Генеральная прокуратура Российской Федерации представила портрет типичного российского коррупционера по данным за 2025 год. Согласно их анализу, это мужчина в возрасте от 30 до 49 лет, ранее не имевший судимостей, с высшим образованием, работающий по найму и совершивший преступление в регионе своего проживания.
В 2025 году 78,3% коррупционных преступлений были совершены мужчинами. Высшее образование имеют 54,6% коррупционеров, что значительно выше среднего показателя для всех осужденных (13,5%). Почти половина (49,8%) лиц, замешанных в коррупционных делах, являются наемными работниками.
Наиболее распространенным видом коррупции в России является взяточничество, на которое приходится 67,4% выявленных случаев в 2025 году. Для сравнения, в 2018 году этот показатель составлял 48,4%. Мошенничество составило 12,2% коррупционных преступлений в 2025 году, что на 9 процентных пунктов меньше, чем восемь лет назад. Также фиксировались коммерческий подкуп (5,3%), присвоение или растрата (5%) и служебный подлог (1,4%).
Групповые коррупционные преступления составляют 17,3% от общего числа, при этом 61,9% из них совершены по предварительному сговору, а 33,1% – организованными группами. Рецидивисты среди коррупционеров встречаются редко: лишь 14,6% выявленных преступлений совершаются лицами, ранее привлекавшимися за коррупцию, а доля ранее судимых коррупционеров не превышает 3,4%.
Среди правоохранительных органов, где наиболее часто выявляются коррупционные нарушения, лидирует МВД (67% в 2025 году против 58,3% в 2018 году). Далее следуют ФСИН (10,5% против 14,6%), Росгвардия (7,8% против 3,4%) и ФССП (3,9% против 11,5%).
Представленные Генеральной прокуратурой данные о портрете типичного коррупционера и динамике коррупционных преступлений могут быть полезны для оценки эффективности антикоррупционных мер и формирования целевых программ. Увеличение доли взяточничества и снижение доли мошенничества могут указывать на изменение характера коррупционных проявлений или на совершенствование методов их выявления. Высокий процент лиц с высшим образованием среди коррупционеров, а также их статус наемных работников, могут свидетельствовать о системных проблемах в различных сферах занятости. Рост выявляемости коррупции в МВД при одновременном снижении в ФСИН и ФССП требует дальнейшего анализа для понимания причин этих изменений. Отсутствие более подробной информации о методологии сбора данных и причинах изменения показателей не позволяет сделать однозначные выводы о полной картине коррупции в стране.